На саммите Россия – ЕС снова поговорили о Сирии и перспективах урегулирования. Смысла в диалоге именно на такой встрече мало. Евросоюз, разрешивший всем странам самим решать, что делать с оружием для повстанцев, продемонстрировал, что никакой единой линии во внешней политике у него нет. Так что высказывания Херманна ван Ромпея не имеют прикладного смысла. Да и вообще роль Европы в сирийской коллизии странная. Россия и Америка пытаются что-то сделать, соседи Сирии молчаливо выжидают, обладая реальными рычагами воздействия на воюющие стороны, Европа в целом в стороне, а Франция и Великобритания имитируют мировое влияние. Тем не менее встреча стала поводом для высказывания на сирийскую тему Владимира Путина, что он сам делает не очень часто. Путин объяснил, что Москва имеет полное право поставлять вооружение Башару Асаду, и никто не может ей это запретить. Но Россия думает о балансе сил, поэтому контракт еще не реализован. Пока… В общем, оставил возможность для любых толкований, что вполне в стиле российского президента.

Сирия – идеальный case study для историков международных отношений. Особенно сейчас, когда все говорят о мирной конференции –  жанр, скорее типичный для классической дипломатии XIX – первой половины ХХ веков, чем для современной эпохи. Тривиальный принцип: хочешь мира – готовься к войне. И вот в преддверии гипотетического круглого стола, который вроде бы должен собрать все вовлеченные стороны и решить, как жить дальше, повсюду забряцали оружием.

Хотя в Европе активно за отмену ограничений выступали только Великобритания и Франция, а остальные с разной интенсивностью выражали сомнения в целесообразности глубокого погружения в гражданскую войну, Лондон и Париж своего добились. В декларациях о готовности помогать оппозиционерам есть один политический резон. Она означает, что ставка на силу остается в числе вполне реальных опций. Иными словами: не будет соглашения – война до победы. Собственно, Уильям Хейг, главный двигатель отмены эмбарго, об этом и говорит: надо оказать давление на режим. Буквально та же логика и у России, которая не подтверждает, но и не опровергает поставки Дамаску С-300 и других продвинутых вооружений (Путин, по сути, повторил эту позицию). Говорится практически открыто: баланс сил сохранится, так что не надо надеяться, что в случае провала политического процесса вопрос может быть решен силовым методом. В принципе, такая тактика не лишена логики – стороны, которые надо усадить за стол переговоров, должны ощущать висящий над ними меч. И кошмарные последствия неуспеха.

Явление того же порядка – размышления о возможности введения бесполетных зон над Сирией, звучащие из Вашингтона. Что такое бесполетная зона и чем она заканчивается – всем хорошо известно на ливийском примере. Именно против такого варианта и возражает Россия, обещая (или уже поставляя) зенитно-ракетные комплексы, которые делают издержки от гипотетической операции избыточными. Правда, скорее всего, и вводить зоны США не собираются – все то же поднимание ставок, чтобы сделать стороны более покладистыми.