Экспертов-международников принято критиковать за то, что они не предсказали ни одного из судьбоносных событий последних десятилетий. От краха коммунизма в Восточной Европе и распада Советского Союза до «арабской весны» – все заставало аналитиков врасплох. Впрочем, бывают и обратные случаи, когда политические Кассандры в один голос предупреждают о чем-то, но люди, принимающие решения, от них попросту отмахиваются. Ирак – именно такой случай.

Осенью 2002 года, когда стало понятно, что администрация Джорджа Буша ведет к военной акции против Саддама Хусейна, среди российских востоковедов был фактически консенсус. За ничтожным исключением все в один голос твердили: это приведет к хаосу и в конечном итоге исчезновению Ирака как единого государства. На всех международных конференциях и в личных встречах российские специалисты предостерегали американских коллег: не надо этого делать. Кто-то из собеседников соглашался, кто-то понимающе кивал, оставаясь при своем мнении, а кто-то, особенно те, кто непосредственно работал на администрацию, пожимали плечами. Не надо, мол, нас запугивать, демократическая трансформация Ближнего Востока неизбежна, ее стоит только подтолкнуть.

Правда, через полтора-два года на фоне кровавой неразберихи в Ираке многие из оптимистов вынуждены были признать правоту российских скептиков. Позже, когда в Ираке удалось навести какой-то порядок, а потом даже запустить относительно демократические процедуры, вновь показалось, что в Москве сгущают краски. Впрочем, и тогда в будущее Ирака россияне особенно не верили. Большинство комментариев относительно ухода американских сил оттуда сводились к тому, что у США одна задача – добиться, чтобы демократический Ирак не рухнул немедленно после освобождения от оккупации и тем самым сохранить лицо.

Неверие в перспективы не мешало Москве налаживать отношения с иракским руководством. Тем более что демократические выборы, как легко было предсказать, исходя из конфессионального состава Ирака, привели к власти силы, настроенные скорее в пользу Ирана, чем Соединенных Штатов. Российские нефтяные компании, прежде всего «ЛУКойл», после свержения Саддама Хусейна, казалось, навсегда потеряли иракский рынок и ресурсы. Но постепенно они начали возвращаться и вкладывать деньги в прежние проекты, как, например, разработка крупнейшего месторождения Западная Курна. Отдельно налаживались связи с курдским руководством. В 2012 году случилась громкая сделка по продаже Багдаду оружия на сумму более 4 миллиардов долларов, ужасно раздражившая Вашингтон. Договоренности не были доведены до конца, немедленно вспыхнула борьба против них. Тем не менее премьер-министр Ирака Нури аль-Малики нацеливался на максимальную диверсификацию экономический и геополитических связей, чтобы не быть в эксклюзивной зависимости ни у кого из крупных игроков.