Почему Россия считает Америку опасной

Это уже становится правилом – страна-председатель G20 или G8 тщательно готовит повестку дня, обсуждает ее с партнерами, составляет программу форума. А потом случается нечто, что если и не перечеркивает все планы, то комкает их и заставляет срочно обсуждать какой-то остро актуальный кризис. Ливан, Грецию, снова Грецию, снова Грецию, Ливию, Кипр, теперь вот Сирию. В принципе, это очень символично – никакое планирование в современном мире невозможно, действовать приходится ad hoc, лихорадочно реагируя на происходящее в надежде угадать.

Еще два месяца назад саммита в Санкт-Петербурге ждали прежде всего как возможности открыть новую главу в российско-американских отношениях. В какой-то степени удалось – только с обратным знаком. Вместо прагматичной попытки нащупать круг тем для диалога получилось твердое подтверждение того, что никакого диалога нет и не предвидится. Беглый агент АНБ Эдвард Сноуден заставил Обаму отменить отдельный визит в Москву накануне саммита, а скандал с использованием в Сирии отравляющих веществ сделал бессмысленным даже разговор на полях встречи «двадцатки».

Обама приедет на форум, заранее объявив, что удар будет нанесен вне зависимости от позиции СБ ООН и реакции остальных стран. Невозможно представить себе ситуацию, в которой президент США отказался бы от этих своих слов, прислушавшись к аргументам несогласных государств. Это просто немыслимо политически. Поэтому получается абсурдная дискуссия – в которой никто никого заведомо не переубедит. Зачем тогда время тратить?

С точки зрения России, все, что происходит вокруг Сирии сегодня – грандиозная пропагандистская кампания с непонятной целью, ведь по Обаме просто-таки видно, насколько ему не хочется ввязываться в очередную кампанию на Ближнем Востоке. Идет откровенное манипулирование понятиями: в Сирии применено химическое оружие (что, вероятнее всего, правда), значит пересечена «красная линия», значит надо нанести удар по режиму. Само собой разумеющимся считается, что использовать отравляющие вещества может только правительственная сторона.